ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава

ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава

Я представлял, что мир желтоватого народа будет приблизительно таким же, как и в равнине Ганга. Заместо этого я с удивлением нашел, что обитатели Яна неразговорчивы, даже угрюмы, и одеты в однообразные сероватые халатики. Городские улицы напоминали военный лагерь. Вся жизнь была строго регламентирована. Мужикам предписывалось ходить по одной стороне ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава улицы, а дамам низшего класса — по другой. Дамы высшего класса там подабающим образом изолированы. Даже на центральной рыночной площади царила стршная тишь: орда надзирателей повсевременно инспектировала весы продавцов и средства покупателей. Нарушившего хоть какой из огромного количества законов ожидали погибель либо увечье. Казалось, у каждого второго не хватает уха, носа ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава либо руки. Я не увидел ни одной ухмылки — и обычной народ, и бойцы, которые были всюду, хранили непроницаемую серьезность.

В 1-ые деньки моего пребывания в Китае я гадал, целенаправленно либо нет Фань Чи ввел меня в заблуждение: это было совершенно не похоже на тот Китай, какой он мне ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава описывал. Мне еще предстояло открыть, что Цинь не похоже не только лишь на другие китайские страны, да и вообщем ни на какие, кроме, может быть, Спарты.

Моих людей заперли в пустом складе сходу за городской стенкой. Самого меня более либо наименее уважительно отконвоировали в коренастое древесное здание в центре городка, где — быстрее ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава наименее, чем более уважительно — заперли в малеханькой клеточке.

Никогда я не ощущал такового одиночества и уныния. Хоть я и осознавал чужой язык, никто со мной не гласил. Люди безгласно приносили мне еду, стараясь не глядеть на меня, так как то, что они лицезрели, вызывало очевидную тревогу. Их ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава очень волновали голубые глаза. Светлая кожа вызывала омерзение. К счастью, мои волосы не были рыжеватыми, а то меня бы здесь же принесли в жертву так именуемым звездным богам.

Не скажу, что со мной обращались плохо. Со мной просто никак не обращались. Один раз в денек меня кормили либо рисом, либо каким ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава-то мясным супом. Но когда я пробовал заговорить со слугами, они, казалось, не слышали. Я даже было принял их за глухонемых.

В конце концов меня отвели не к правителю, у которого я был аккредитован, а к главному министру — обходительному старикашке, схожему на того ассистента Ширика, что ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава я когда-то повстречал в конторе последнего. Головного министра звали Хуань — и как-то там далее. 2-ое имя я запамятовал. Да я никогда и не мог разобрать их имен. У каждого солидного китайца в дополнение к различным титулам есть общественное имя, личное имя, потаенное имя и прозвище. Не считая того, каждый одевается ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава в согласовании со своим рангом. Некие носят меха. Любая видная личность носит пояс либо ремень, к которому подвешены различные драгоценные декорации, обозначающие ранг, фамилию, страну. Очень отменная система. Хоть какой, взглянув на ранг незнакомца, сходу знает, как себя с ним вести.

Зал приемов Хуаня напоминал идеально отполированный ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава древесный ящик. Большая часть муниципальных строений в Китае древесные, а дома бедняков — из необожженного кирпича, с тростниковыми крышами. Из камня строят только крепости, и очень грубо. Все строения строятся в согласовании с 4-мя сторонами света — севером, югом, востоком и западом. Любая из сторон имеет свои особенности: к примеру, если спишь ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава головой на север, то обязательно умрешь, и тому схожее.

Я тогда не знал, что заключен в доме головного министра. Как высшее должностное лицо Пин-гуна, Хуань возглавлял совет из 6 министров, представлявших собой 6 авторитетных фамилий, управляющих землей Цинь. Пин-гун имел явное пристрастие к крепкому напитку из забродившего проса. В конечном ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава итоге он провел огромную часть собственного правления, уединившись с наложницами и собутыльниками у себя во дворце. Раз в год он возникал в храме собственных протцов и приносил жертву небесам; в остальном по воздействию на муниципальные дела его можно было бы приравнять к усопшим праотцам.

Очевидно, при первой ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава встрече с основным министром ничего этого я не знал. Министр принял меня, как я счел, со всей китайской неповторимой любезностью. По сути он обращался со мной, как с дорогим рабом.

Хуань жестом пригласил меня сесть на коврик напротив себя. Хотя мне было предначертано научиться гласить по-китайски, я ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава так и не не стал путаться в китайских выражениях. Во-1-х, глаголы не имеют времен. Никогда не знаешь, событие уже вышло, происходит на данный момент либо произойдет в дальнейшем. Во-2-х, так как существительные не имеют единственного либо множественного числа, никогда не знаешь, сколько фургонов с шелком получишь за железо ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. Но, чтоб быть четким, необходимо сказать, что языковые ухищрения ухищрениями, но китайские негоцианты не только лишь отлично знают свое дело, да и нередко оказываются добросовестными.

Когда я принялся перечислять все титулы Величавого Царя и попробовал обрисовать, коротко, но ярко, его могущество, Хуань обходительно слушал. Позже произнес:

— Как я сообразил, вы приехали ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава вести торговлю с нами.

Всякий раз, утверждая что-то, он кивал головой, как будто желая убедиться, что мы согласны вместе.

— Вести торговлю со всеми китайскими государствами, да.

Голова опять качнулась, но сейчас кивок означал несогласие, и это меня напугало.

— Да. Да. И в то же время нет ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. Есть только один Китай. Есть только одно Срединное Королевство. Вроде бы оно ни делилось — это явление временное, прискорбное и, — он посмотрел победно, — несуществующее.

— Да. Да. — Подражая ему, я тоже стал кивать. — Но я знаю, что есть правитель Циня, и барон Лу, и очередной — в Вэй…

— Правда. Правда. Но любой из ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава их правит только по милости Отпрыска Неба, который только один имеет право на власть, как потомок Желтоватого Правителя.

Я совсем не осознавал, о чем это он, но гнул свою линию:

— Да, почетный Хуань. Мы знаем об этом могущественном императоре. И Величавый Правитель шлет ему привет через мою недостойную особу. Но ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава могу я спросить, где его отыскать?

— Там, где он есть. Где же еще?

Голова опять качнулась ввысь и вниз.

Хуань казался противоестественно обрадованным.

— В таком случае, я пойду к нему. Туда, где он есть.

— Да. Да.

Хуань вздохнул. Мы смотрели друг на друга. В следующие годы мне пришлось услышать ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава огромное количество вариантов на тему правителя, который есть и которого нет там, где он есть и где его нет. В реальности реального небесного правителя не было уже триста лет. Хотя Чжоу-гун именовал себя царем, все его презирали.

Когда дело касается прошедшего, китайцев так же тяжело осознать ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, как индийцев. Но они все сходятся в том, что давным-давно была императорская династия Шан. В течение многих поколений эти цари обладали небесным правом на власть либо, как мы это называем, суровым величием владыки. Но семь либо восемь веков вспять это право, обыкновенно, было утрачено, и Срединное Королевство захватили западные ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава племена, основавшие династию Чжоу.

Первого правителя этой династии звали Вэнь. Ему наследовал его отпрыск У. Через два года после получения небесного права — другими словами после того, как он вырезал собственных врагов Шанов — У серьезно захворал, и даже отвар драконьих костей посодействовать не мог. В конце концов его ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава младший брат Дань, Чжоу-гун, предложил небесам свою персону на место правителя. Китайские небеса, кстати, отличаются от арийских и всех других, о каких мне доводилось слышать, тем, что там правят не бог и не боги, а умершие праотцы, начиная с самого первого человека, так именуемого Желтоватого Прародителя, либо Желтоватого Правителя. Как следует ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, праведный Дань не молился китайскому аналогу Мудрейшего Господа, а обращался к трем предшествующим праведным праотцам. Тут необходимо подчеркнуть, что религия этого народа очень своеобразна, если ее вообщем можно именовать религией. Хотя тамошние так именуемые звездные боги сродни нашим демонам, поклонение этим низшим божествам не достаточно оказывает ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава влияние на благоденствие страны, которое основано на поддержании гармонии меж небесами и землей. А это достигается кропотливым соблюдением церемоний в честь протцов.

Три погибших царя были настолько растроганы предложением Даня занять место брата, что позволили У оправиться от заболевания и, что замечательнее всего, за свою милость не востребовали жизни Даня. Для многих ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава китайцев Дань таковой же герой, как и его отец Вэнь. Так как У прославился собственной безжалостностью в войнах, им не всегда так восторгаются. Само собой, циньские правители называли себя прямыми потомками У и отказывали в праве на власть представителям династии Чжоу — потомкам Вэня. Циньские властители непрестанно ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава говорили о гегемонии, типо по праву принадлежащей им. В этом случае гегемония значит верховную власть над всеми воюющими меж собой странами, сейчас составляющими Срединное Королевство.

Но небеса так обожают китайцев, что отказали в гегемонии циньским властелинам. Как позднее выяснилось, правителей Цинь терпеть не могут все китайцы, в том числе и их собственные ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава угнетенные подданные. Когда я говорю «правители», я не имею в виду гунов. Я имею в виду совет 6, правящий Цинь, а из 6 я выделяю Хуаня — точно самого известного из когда-либо виденных мною людей и 1-го из самых мерзких.

Меня держали в плену 6 месяцев. Моих спутников продали в рабство ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, железо конфисковали. Мне сохранили жизнь только по настоянию Хуаня, убедившего всех, что я один владею секретом выплавки железа. Я по правде многому научился, следя за выплавкой магадхской стальной руды. В те деньки Персия была самой передовой государством в области выплавки железа, а Китай — самой отсталой. Сегодня благодаря мне в ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава Китае появились качественные металлурги.

Обращались со мной хорошо. Я нередко обедал наедине с Хуанем. Иногда я аккомпанировал его во время визитов к другим вельможам. Но властителю меня не демонстрировали.

Когда я решил, что моей жизни ничего не грозит, то начал задавать Хуаню практически столько же вопросов, сколько он мне ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. Ему очень нравилась моя варварская прямолинейность, как он это принимал. Но сами вопросы нравились не всегда.

— Почему бы не свергнуть властителя, раз он все равно не правит?

— Как можно!

Хуань, казалось, был в страхе. Он быстренько начертил у коврика, где посиживал, некий волшебный символ — против бесов? Мы ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава находились в комнате с низким потолком, окна которой выходили в сад, заполненный запахом расцветающих слив.

— О, какое варварство! Вправду варварство! Это очень даже для человека, прибывшего из-за пустыни.

— Прошу прощения, почетный Хуань. — Я смиренно уставился в полированный древесный пол.

— Так страшно услышать выраженную идея, что я содрогаюсь, и — о! как больно ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава моей душе! — Он хлопнул себя по животику, где, по воззрению китайцев, она обитает. — Наш владыка священен, так как происходит от правителя У. Он, и только он, обладает небесным правом. Даже варвары должны это знать.

— Я знаю, почетный Хуань. Но вы сами произнесли, что Срединное Королевство пока ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава не принадлежит ему. Равновесие меж землей и небесами — этими величавыми мехами, как молвят ваши мудрецы, — еще не достигнуто подабающим образом.

— Правда. Правда. Естественно, так.

Так — другими словами правда, он это гласил. Я так и не сумел привыкнуть, как китайцы в собственном языке путают будущее, истинное и прошедшее. Как бы Хуань гласил о ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава том, что небесное право уже принадлежит властителям Пин. По сути Хуань имел в виду, что оно когда-нибудь будет принадлежать гуну, так как уже принадлежит и принадлежало ему, так как он — тот, кто он есть. В китайском языке огромное количество тонкостей, и он нескончаемо запутан.

— Но ведь пока ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава в Лояне есть правитель.

— Он не правитель. Это Чжоу-гун.

— Но он потомок отца У, Вэня. И Лоян — священная столица Срединного Королевства.

— И все равно он — всего только один из пятнадцати правителей Срединного Королевства. А из этих пятнадцати только одиннадцать являются потомками того либо другого из отпрыской ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава Желтоватого Правителя, придумавшего огнь, и это потомки Правителя выручили мир от потопа, а позже получили от небес величавый план с девятью разделами — план, попавший в конце концов к императору У, от которого через поколения перебежал к нему, смотрящему на юг.

Хуань уважительно поклонился в сторону резиденции гуна. Выражение «смотрящий на юг» значит ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава правителя, облеченного небесным правом. Не знаю почему. Вне сомнения, астроном отыскал бы разъяснение. Я нередко думаю, что тут есть что-то общее с арийской Полярной звездой. Появляясь перед народом, правитель всегда стоит на севере от подданных.

Облеченный правом правитель является земным отражением небес, призрачным представителем той череды царей ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, что тянется к Желтоватому Прародителю, который раскрыл некоторое галлактическое яичко, чья высшая часть стала небом, а нижняя землей, и сделал все сущее меж ними. И только ублажением небес можно поддерживать гармонию меж 2-мя половинами божественного целого. Что и гласить, религиозные ритуалы имеют для китайцев большущее значение. Как многие первобытные ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава народы, китайцы веруют, что осенью будет неурожай, если, скажем, вешний ритуал возделывания земли будет выполнен некорректно — а это очень непростая церемония, в какой участвует огромное количество актеров, танцоров, певцов и музыкантов. В ней также участвует правитель — он один может говорить с царственными праотцами, взирающими сверху на него и ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава его деяния и улыбающимися — либо хмурящимися.

— Пин-гун уже получил небесное право.

Я низковато склонил голову, произнося имя владыки, и еще ниже, упомянув небеса.

— Да, да, — улыбнулся Хуань.

Но, естественно, Пин-гуну не хватало небесного права, как и претенденту в Лояне. Из-за этого в Китае кризис власти постоянен ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. Там нет правителя, не мечтающего о гегемонии и небесном праве — в таком порядке. Но не похоже, что кто-либо из их в обозримом будущем сумеет подчинить для себя соседей, как это сделал Кир либо хотя бы Аджаташатру. Как я могу судить, Срединное Королевство больше Гангской равнины, но меньше Персидской империи ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. 100 годов назад северное правительство Цзинь чуть ли не достигнуло гегемонии; позже южное правительство Чу сравнялось с ним могуществом, и небесное право так никому и не досталось, такое положение вещей сохранялось, когда я был в Китае, и сомневаюсь, что оно с того времени поменялось. Невзирая на утверждения в оборотном, никто из ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава обитателей Срединного Королевства не желает объединения страны — разве что поставив себя во главе. Таково там политическое равновесие (либо его отсутствие).

Еще сначала собственного пленения мне удалось выслать послание Фань Чи в Лу. Он был моей единственной надеждой когда-нибудь возвратиться в Персию, но я не представлял ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, обладает ли он властью высвободить меня, так как мне не гласили, в каком качестве я тут пребываю. Если я раб, он бы мог меня купить. Но когда я заикался Хуаню о выкупе, тот гласил: «Что вы, ведь вы наш знатный гость!» — позже хлопал в ладоши, и меня вновь водворяли в мою ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава клеточку. Правда, дверцу не запирали, так как я все равно убежать не мог. Я был бы настолько же приметен, как темный человек в Сузах. И даже более. В Сузах сотки темных, а как могу судить, тут я был единственным белоснежным человеком.

Когда я освоил язык, Хуань достаточно ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава тщательно расспросил меня о системе власти в Персии. К Величавому Царю он не показал энтузиазма, но более чем с нетерпением ожидал рассказов о таких вещах, как твердые цены на рынке, установленные ссудные проценты, внедрение милиции и скрытых служб в Персии и индийских королевствах.

Помню один обед, где Хуань обращался со мной ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава как с знатным гостем. Он всегда обожал выставлять меня перед своими собратьями. В тот раз было приглашено большая часть членов муниципального совета. Мы посиживали на коленях на ковриках, а слуги притащили в комнату табуреты и поставили рядом с каждым из присутствовавших. Мне так и захотелось сесть на ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава табурет, но на званом китайском обеде такое непозволительно. К табурету можно только прислониться. Так как даже китайцам неловко часами посиживать на коленях, табурет употребляется, чтоб как-то переместить вес тела.

Перед каждым поставили строй блюд и чаш. Министрам предлагалось по восемь блюд, мне — 6. Слева стояло блюдо с мясом на косточке, справа ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава — с мясом, нарезанным ломтями, и чаша с супом. Таковой порядок никогда не изменялся. За этими блюдами стояли другие: с жареным мясным фаршем, тушеным луком, пикулями и т.д.. Вареную рыбу подают зимой брюхом вправо от владельца, летом — брюхом влево. Сушеное мясо складывают слева. Кувшины стоят носиком к владельцу. И ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава т.д. и тому схожее.

Обряд китайского обеда практически так же заковырист, как религиозная церемония. К примеру, если кто-то из приглашенных рангом ниже владельца (как, числилось, был я), то ему полагается взять блюдо с рисом, просом либо каким-либо зерном, поклониться владельцу и отрешиться, притворяясь, что уходит ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. Тогда владелец встает и упрашивает гостя остаться, что тот и делает. Я не слышал, чтоб кто-либо по правде ушел. Но раз все, что может случиться, в конце концов случается, то такое, наверняка, было. Но я бы не желал оказаться гостем, покинувшим обед.

Были и другие тонкости, которые следовало соблюдать ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, но я их уже запамятовал. Но не могу запамятовать красивую кухню во всех авторитетных китайских домах. Даже готовая еда на рынке всегда высокого свойства, и в мире нет большего наслаждения, чем под летней луной обедать в лодке, привязанной к ветле на берегу реки Вэй.

Из-за всех этих церемоний ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава китайский обед возможно окажется таким же замудренным, как беседы местных афинских софистов. Но, естественно, китайские манеры еще строже афинских. Вобщем, какие не строже? Все же беседа в обеденном зале Хуаня оказалась резкой и деловой. Споры шли до самого окончания обеда, где просяного вина было выпито выше всякой меры.

Помню ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, какое наслаждение доставило мне 1-ое, известное блюдо — запеченный молочный поросенок. Этот поросенок стоит более подробного описания. Поначалу его, откормленного финиками, выпекают в травке и глине: когда он испечется, глину разбивают, мясо нарезают тонкими ломтями и поджаривают на топленом сале; позже ломтики варят с травками три денька и три ночи ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, после этого подают с нашпигованной говядиной и уксусом. Ничего подобного не отыщешь во всей Лидии. Боюсь, что за столом у Хуаня я глотал очень скупо, — это считается неблагопристойным, но все так делают.

Когда Хуань растолковал мне, как приготовлен поросенок, и я полностью от всей души воздал хвалу результату, мой ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава владелец произнес:

— Но вы, наверняка, ели нечто схожее у себя в стране, — и поощрительно кивнул.

— Нет, никогда. Вы достигнули того совершенства, к которому мы только стремимся, — тоже кивнув, ответил я.

— О нет, нет! — Здесь Хуань обратился к остальным гостям: — Кир Спитама, невзирая на свое странноватое имя и необыкновенную ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава бледнота, является очень острым орудием.

Китайцы так выражаются, говоря об умном человеке.

Все поглядели на меня с энтузиазмом, более чем просто обходительным. Да ведь и навряд ли кто-то из их ранее лицезрел белоснежного человека. Все постоянно удивлялись, когда я гласил на их языке. Как от варвара, от меня ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава ожидалось услышать чего-нибудть вроде поросячьего хрюканья.

Один из гостей обходительно спросил меня о Персии. Где это? Как далековато? Когда я растолковал, что это в тыще миль к западу от Чампы — порта, о котором все они слышали, — дюжина голов недоверчиво закивала.

— Он гласит, — произнес Хуань, улыбаясь во весь рот ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, — что в его стране все люди принадлежат государству и только правительство является мерой добра и зла.

Министры закивали и заулыбались, я тоже. Само собой, я никогда не гласил Хуаню ничего подобного.

— Но, естественно, — заговорил один старичок, — даже в варварской стране небесные законы имеют верховенство над муниципальными.

Хуань построил ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава глаза к небу — поточнее, к потолочной опоре.

— Так как власть дана небом, воля владыки абсолютна. Разве не так обстоит дело в вашей благословенной стране? — улыбнулся он мне.

— Так, почетный Хуань.

Я не собирался возражать моему владельцу.

— Но, естественно, — и старичок оборотился ко мне, радуясь способности не обращаться к главному министру, — есть определенные ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава небесные законы, которым должен подчиняться правитель?

За меня ответил Хуань:

— Нет. Таких законов нет, так как власть дана ему. Эти западные варвары веруют, как и мы, что правительство есть цепь, 1-ое звено которой — человек. Люди смыкаются в семью, семьи смыкаются в деревню, а те смыкаются в правительство ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. В благословенной стране нашего досточтимого гостя, — кивок в мою сторону, — люди больше не живут так, как жили сначала, каждый сам по для себя. Ведь это означало: если взять двоих, то получишь два различных представления о том, что отлично, а что плохо. А это очень плохо, так как никто не ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава может опровергать, что всякое страдание начинается с несогласия меж людьми о том, что отлично, а что плохо. Да, персидские варвары мудрее нас. Да, да! Они веруют, что, если каждому позволить действовать и мыслить, как кому нравится, не может быть никакого порядка, никакой гармонии, никакого страны. Стало быть, когда мудрейший ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава правитель получает от небес власть, то вынужден огласить собственному народу, что он считает для всех хорошем и что считает злом. Но, естественно, всегда находятся такие, кто не слушается собственного правителя, тогда и персидский правитель произнес: «Если против официально принятого добра будет поднят чей-нибудь глас, всякий услышавший его должен доложить ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава собственному господину». Как мудро это правило! Воистину мудро! Каждый должен докладывать правителю либо его людям обо всех плохих действиях либо даже призыве либо намеке на плохие деяния. Итог? Полный фуррор! Так как западные варвары убили весь кавардак и дисгармонию. Все служат государству, которое основано на… Как вы так волшебно произнесли ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, Кир Спитама? Ах да! На принципе согласия с вышестоящим.

Хуань поклонился мне, как будто я и был тот воображаемый персидский монарх, придумавший эту нечестивую систему управления государством. Пару лет спустя я вызнал, что тот обед у Хуаня оказался историческим. Более чем целое поколение спорило с циньской ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава знатью, как надо управлять государством. Хуань считал, что управлять можно, только поработив люд до таковой степени, какой еще не пробовали достигнуть ни в Китае, ни в хоть какой другой стране, включая Спарту. Семьи разбивались, чтоб здоровых парней вызывать из войска на сельскохозяйственные работы, строительство дорог и для иных нужд ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. Так как ремесленники и торговцы склонны ходить сами по для себя, куда им вздумается, Хуань предложил запретить законом эти профессии. В конце концов, чтоб установить полное главенство страны, он по секрету предложил убить собственный свой класс, знать.

Разумеется, не все братья Хуаня по классу были в экстазе от его теории ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава — не говоря уж о практике. На том обеде многие выражали обходительное несогласие. Пару лет спустя несогласие стало наименее обходительным и Хуань был убит неприятной партией. Но он отлично поработал. Хотя торговцы и ремесленники процветают, а знать сохранила власть, обычным мужикам и дамам приходится жить в казармах и их жизнь ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава вполне регламентирована государством. Если кто-то противится небесному закону Хуаня, его разрубают на две части и выставляют по обе стороны городских ворот.

Пока мы ели поросенка, старичок через меня обратился к Хуаню:

— Во времена наших протцов каждый человек жил под диктатом собственной внутренней природы и в мире было много ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава доброты и не достаточно войн. Естественно, ваш персидский правитель желал бы, чтоб его подданные жили так, как их праотцы, в согласии с небом и собой.

Хуань забавно хлопнул в ладоши:

— Но когда я задал этому варвару тот же самый вопрос, он ответил — и я надеюсь, что процитирую правильно…

— О, естественно! Естественно ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, правильно, почетный Хуань!

Я уподобился индийским птицам, говорящим то, чему их обучили.

— Вы произнесли мне, что в давнешние времена люди были добры друг к другу, так как их было не достаточно, а всего много. Сейчас же людей много, а всего не достаточно. Даже в дальнее время правителя ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава Ю жизнь была настолько тяжеленной, что сам Ю работал в поле, пока не растерял из бороды все волосы. А сейчас людей в 10 тыщ раз больше, чем тогда. И потому для общей полезности мы должны смотреть за ними, чтоб они не мешали друг дружке. Как это сделать? Признаюсь, сам я ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава не так умен, чтоб отыскать решение. Но ваш мудрейший персидский правитель дал подсказку мне ответ.

Хуань поклонился в мою сторону, вынудив и меня поклониться так низковато, что в животике забурчало. Китайцы особо серьезно относятся к издаваемым животиком звукам, и я молился, чтоб бурчание из моего набитого брюха не ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава восприняли, как бунтарское.

— «Использовать людскую природу, — гласит персидский правитель. — Так как одно доставляет людям наслаждение, а другое мучения, то подданными можно управлять методом поощрения и наказания — вот рычаги, которыми правитель поддерживает свою власть».

— Но если эти… эти рычаги подведут правителя, что рекомендует этот мудрейший перс?

Старичок смотрел на меня налитыми кровью очами ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, на висках у него пульсировали жилки. Без всякого сомнения, он не мог терпеть Хуаня.

— Мудрейший перс употребляет термин «сила», — милостиво ответил за меня Хуань. — «Сила» — вот что держит массы в послушании.

Невзирая на потрясающую еду, не помню более тревожного обеда. Через меня Хуань бросил вызов своим ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава собратьям. К счастью для обитателей Цинь, министры не повстречали горьковатых рецептов Хуаня с ликованием, а сам он не достигнул большего, чем был много лет, оставаясь первым посреди равных. Но своими попытками преобразований он так изменил жизнь обычных людей, что только крушение страны могло спасти их от уготованного Хуанем рабства ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава. Спартанцев, по последней мере, учат обожать свою страну, и страна обеспечивает им хотя бы скотскую жизнь. А люд королевства Цинь не любит собственных владельцев, если не сказать большего.

Обед завершился общим призывом к небесам о долгой жизни правителю. Я был несколько озадачен страстностью, с какой гости взывали к небесам. Ведь ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава правитель не имел практической власти, и все же при мысли, что он может умереть, министры лили истинные слезы. Но через три месяца, когда Пин-гун по правде преставился, я сообразил искренность этих слез.

В тот роковой денек я пробудился на рассвете от гула колоколов. Позже последовал хаотичный бой барабанов. По всему ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава городку слышались рыдания.

Я стремительно оделся и поторопился во двор, где Хуань как раз забирался в колесницу. Он был одет в лохмотья и смотрелся нищим. Возница с плачем хлестнул четвергу лошадок, и колесница тронулась.

Как произнес один из экономов, «властитель погиб перед самым рассветом. Молвят, он ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава испил очень много вина и позвал кастрата, чтоб тот посодействовал вызвать рвоту. Но заместо вина владыку стошнило кровью. О, страшный для страны денек! О, темный, воистину темный, темный денек!»

— Вы так его обожали?

— Клянусь небом, да! По другому каким бы он был «смотрящим на юг»? А сейчас его нет.

Эконом ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава разразился рыданиями. Я ничего не осознавал. Я знал, что Пин-гун не воспользовался популярностью. Более того, он представлял собой всего только церемониальную куколку, управляемую шестью семействами. Почему же все в таковой печали?

Все прояснилось во время похорон. Я с челядью Хуаня стоял на площади, среди которой находилась резиденция правителя. Если не ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава считать ряда знамен напротив входа, дом Пин-гуна был ниже дворца головного министра. Знамена означали, что живущий снутри обладает небесным правом. В тот денек знамена были черно-красными, очень наизловещими. Ни ветерка — плотные полотнища бездвижно повисли под ярким и очень горячим солнцем. Казалось, воздуха просто нет. Я ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава то и дело зевал в рукав и не мог глубоко вздохнуть. Я приписывал это не только лишь жаре, да и томному дыханию 10 тыщ парней и дам, стоящих в праздничной тиши вокруг дворца, от ворот которого не отводили глаз. Хотя люд Цинь можно именовать тишайшим и самым преданным на земле ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, неподвижность казалась мне тревожной — как перед землетрясением.

Ворота распахнулись. Появился Хуань вкупе с муниципальным советом, за ними двенадцать воинов несли на плечах высочайший лакированный паланкин. На верху паланкина лежал погибший правитель. Тело было наряжено в красный шелк и украшено тыщей драгоценных камешков. На груди лежал диск из темного нефрита — знак благоволения ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава небес.

Длинноватая вереница рабов вынесла из дворца сундук с шелком, золотые треножники, кожаные барабаны, фигуры из слоновой кости, золоченое орудие, ширмы из перьев и серебряное ложе. Всему этому великолепию предстояло декорировать гробницу властителя, и цена этих сокровищ захватывала дух. Мне она была известна. Хуань попросил меня сделать такую оценку ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава, чтоб включить сумму в бюджет для представления совету, когда дождутся нового правителя.

В далеком конце площади Хуань со своими министрами заняли места во главе длинноватой, в милю длиной, похоронной процессии. За колесницей со знатью восьмерка белоснежных жеребцов тащила фургон. Тело Пин-гуна привязали к доске, и казалось, он ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава сам правит лошадьми. Эффект вышел непременно противный. Вещи для гробницы везли в других фургонах вкупе с несколькими сотками дам гарема, которые стонали и плакали под вуалями.

Колесницы и фургоны больше часа ехали через город к южным воротам. Тут Хуань принес жертву местному бесу и повел процессию по зигзагообразной улице к ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава равнине, где под искусственными буграми, сродни тем, что я лицезрел в Сардах, погребены царствуй.

Совсем внезапно некий высочайший тощий человек пригласил меня в собственный покрытый красноватым лаком фургон.

— У меня страсть к белоснежным людям, — произнес незнакомец. — Когда-то у меня было их трое. Но двое погибли, а 3-ий ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава всегда хворает. Вы сможете поцеловать мне руку. Я Шэ-гун, родственник последнего циньского гуна, также правителей Лу и Вэй. Правда, все мы, властители, в родстве вместе, ведь наш общий предок — правитель Вэнь. А вы откуда приехали?

Я попробовал разъяснить. Хотя Шэ-гун ничего не знал о Персии, он путешествовал ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава по западу больше хоть какого из виденных мною обитателей королевства Цинь.

— Я год прожил в Чампе, — произнес он мне. — Не скажу, что мне там понравилось. Там либо ужасная жара, либо льет дождик. И люди очень смуглые, на мой вкус. Я задумывался повстречать там белоснежных, как вы. Но ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава мне произнесли, что для этого необходимо ехать еще по последней мере полгода, а мне была нестерпима идея о настолько долгом удалении от мира. — Он оттянул мне щеку и пристально поглядел на оттянутую складку. — Побагровело! — Шэ-гун был в экстазе. — Точно как у моих бывших рабов. Мне никогда не наскучивает глядеть, как ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 7 глава возникает и исчезает краснота. Как вы думаете, Хуань не продаст вас мне?


perehod-k-forsirovannoj-kollektivizacii.html
perehod-k-izobrazitelnosti.html
perehod-k-nakopitelnoj-pensionnoj-reforme-mirovoj-opit-i-vozmozhnosti-primeneniya-ego-v-rossii.html