ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава

— У меня величавая новость!

— Расскажи нам.

— Помните, я спрашивал вас, существует ли какое-нибудь правило, которое мне было бы можно и должно исполнять утром до вечера каждый денек?

Конфуций кивнул:

— Да, помню. И я произнес для тебя: не делай другим того, чему не желал бы подвергнуться сам.

— Итак вот, с того ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава времени прошло больше месяца, и благодаря вам, Учитель, у меня нет желания, — поверьте! — делать то, чего я не жду от других!

— Мой милый, — произнес Конфуций, похлопывая Цзы-Гуна по плечу, — ты еще не совершенно дошел до этой стадии.

Я доложил обо всем терану. Не знаю, какое воспоминание произвел ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава мой отчет об этой первой беседе с Конфуцием. Кан-нань сердито выслушал, потом попросил меня вспомнить все, что было сказано о бывшем коменданте Би. Казалось, его больше заинтриговал комендант, чем правитель Ци.

Когда я рискнул сказать, что, по-моему, навряд ли таковой человек, как Конфуций, решит когда-нибудь устроить муниципальный ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава переворот, Кан-нань покачал головой.

— Вы не так отлично понимаете этого человека, как мы. Он не одобряет имеющегося порядка. Вы слышали, что он произнес о моем досточтимом отце, потомственном главном министре? «Если этого человека можно вытерпеть, то кого же тогда нельзя?» Это было сказано открыто перед первым изгнанием.

— Почему же ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава ваш отец не казнил его?

Кан-нань покрутил рукою в воздухе:

— Так как это Конфуций. Мы смирились с его гнусным нравом. К тому же он знает небесный промысел. И мы должны почитать его. Но не должны спускать с него глаз.

— В 70 лет, почетный властелин?

— Да. Анналы Срединного Королевства ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава полны вредных стариков, пытавшихся порвать правительство на кусочки.

Потом теран повелел мне обучить муниципальных металлургов выплавлять железо. Мне надлежало также как можно почаще встречаться с Конфуцием и часто докладывать о встречах. Теран обеспечил мне каждодневный доступ к собственной персоне, и это означало, что я могу появляться при его дворе ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава, когда захочу. На приемы семейств Мэн и Шу меня по неким причинам не пускали, но двери дворца были для меня всегда открыты.

Мне положили скромное жалованье, предоставили милый, хотя и прохладный домик близ литейных мастерских, 2-ух слуг и 2-ух наложниц. Китайские дамы без преувеличения самые прекрасные на земле и самые ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава ловкие по части доставления мужикам наслаждения. Я очень привязался к обеим. Когда Фань Чи поведал Конфуцию о моем сладострастии, Учитель произнес:

— Всю жизнь я находил человека, чье рвение к моральному совершенству было бы равно половому влечению, и я было поразмыслил, что, может быть, этот варвар и есть ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава таковой человек. — Он рассмеялся. — Сейчас я обязан продолжить свои поиски.

Вообщем говоря, в то время, когда я его вызнал, Конфуций мало хохотал. Скоро после его возвращения дела обернулись гнусно. Я был при дворе, когда Ай-гун объявил:

— Мой дорогой, возлюбленный родственник правитель Ци убит.

В нарушение протокола по залу пронесся ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава вздох. 1-ый ши ни вздохом, ни жестом не выдал собственных эмоций, но весь побледнел.

Разумеется, семейство наней в Ци решило захватить власть по примеру семейства Цзи, отобравшего власть в Лу у местного правителя. Друг и покровитель Конфуция был убит перед храмом собственных протцов. Когда Ай-гун окончил ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава речь, Конфуций, как 1-ый ши, попросил разрешения обратиться к трону и, получив таковое, произнес:

— Я прошу прощения, что за ранее не омыл голову и руки, как проситель. Но я не знал, что окажусь в таком положении в этот ужасный денек.

Хотя глас старика срывался от волнения, Конфуций объявил, что убийство ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава легитимного правителя — это общественное оскорбление небес и должно быть наказано.

Ответ Ай-гуна был величествен:

— Я делю кошмар первого ши от убийства моего родственника и сделаю все вероятное, чтоб отомстить. — Ай-гун смотрелся прямо-таки разгневанным, как это может для себя позволить человек без власти. — Я предлагаю вынести этот ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава вопрос на совет 3-х.

Конфуций отправился прямо к терану, который грубовато произнес ему, что в Лу никому нет дела до убийства в Ци. Конфуций не мог сдержать ярости, да и поделать ничего не мог.

В тот вечер в мой домик у литейных мастерских пришел Фань Чи. Пока девицы поджаривали ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава рисовые лепешки — в те послевоенные деньки мы жили бережливо, — Фань Чи произнес:

— После войны мы повсевременно этого ожидали.

— Убийства правителя?

Он кивнул:

— Цзянь-гун желал вернуть власть Ай-гуна. Но, проиграв войну, он лишился поддержки наней. И с некой помощью снаружи они его уничтожили.

— При помощи снаружи?

Я вдруг вспомнил слова ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава терана о каких-либо будущих событиях. Фань Чи приложил к губам палец. Я жестом повелел девицам удалиться. Когда мы остались одни, Фань Чи поведал мне, что теран Кан столковался с нанями в Ци уничтожить правителя. Это разъясняло, почему ему так не терпелось узнать не только лишь и не столько ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава намерения и способности Конфуция, а до какой степени на Жань Цю и Фань Чи воздействует бесспорный гнев Учителя после убийства монарха и к тому же его близкого друга. Не без оснований Кан-нань повсевременно боялся предательства. Точно у него были предпосылки держаться настороже. В протяжении собственной жизни сам ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава он из вассала сделался тераном Лу, комендант собственного замка поднял бунт, а правитель Ци вторгся в страну. Если в теране накопилась подозрительность, кто упрекнет его?

— Я попробовал успокоить Кан-наня, но не думаю, что он принимает меня серьезно, — произнес я.

— Мог и воспринять. Вы человек со стороны ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава.

— И когда, вы думаете, я сумел бы войти в круг собственных?

Деньки мои протекали не без приятности в этой прелестной, хотя и опасной стране, но нередко меня удручало одиночество. До сего времени помню, каким чужим я ощутил себя там одним осенним с утра. 1-ая женщина желала, чтоб я пораньше сходил на ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава рынок и избрал парочку дорогих фазанов. Помню прохладный рассвет. Помню, что в воздухе еще носилась ночная темнота. Помню, что сам рынок был — ну и остался до сего времени — окутан непрекращающимся весельем. Всю ночь в город катят фургоны и повозки с продуктами. Потом овощи кропотливо сортируются — не по ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава стоимости, а по цвету, размеру и красе. В круглых трубах держат живую рыбу — и морскую, и пресноводную, также осьминогов, креветок и крабов. Там можно приобрести и дорогие деликатесы: медвежьи лапы, студенистые птичьи гнезда, акульи плавники, павлиньи печенки, яичка, пролежавшие в земле со времен Желтоватого Правителя.

Как над рынком, разгоняя ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава туман, встает солнце, купля-продажа сходу добивается пика интенсивности. Зрелище восхитительное, и я обычно с наслаждением погружался в него. Но в то утро, стоя перед рядом плетеных клеток с фазанами, я был вдруг оглушен одиночеством. Никогда не ощущал я себя в таковой дали от реального мира. Стоял, окруженный людьми ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава чуждой расы, язык которой чуть осознавал, чья культура была настолько далека от всего, что я когда-либо знал! Будь где-нибудь по правде дом праотцов либо королевство Аида, я уверен: человек ощущал бы себя там приблизительно как я, когда глядел через слезы на фазанов. Мне вспомнилась строчка из Гомера, где тень ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава Ахилла скорбит о прежней жизни в мире под солнцем, которого больше никогда не увидит. В тот миг я бы предпочел быть пастухом на буграх поблизости Суз, а не Отпрыском Неба. Хотя такие минутки беспомощности случались нечасто, от этого они не становились наименее мучительными. Мне как и раньше время от времени ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава снится, что я стою на рынке в окружении желтокожих людей, а когда пробую убежать, путь мне преграждают клеточки с фазанами.

Фань Чи утешал меня:

— Мы поедем вкупе. Скоро. Терану нравится эта идея. И он должен посодействовать. И позже, я отыскал маршрут, который, наверняка, и есть старый шелковый путь ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава в Индию. Мы могли бы выехать хоть завтра, да вот только…

— Нет средств?

Фань Чи кивнул:

— Все ужаснее, чем вы думаете. Казна Цзи практически пуста. Сокровищница правителя всегда пуста.

— А семейства Мэн и Шу?

— Они тоже мучаются. В прошедшем году был неурожай. Война стоила разорительно много, а не выиграли ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава мы практически ничего, не считая Лана, беднейшего городка в Ци.

— Вы гласили, что тут нет банкиров, но наверное есть богатые негоцианты, которые охотно одолжат казне средств.

— Нет. Наши богачи прикидываются бедными. В конечном итоге никто не дает взаем, так как… Да, жизнь тут переменна.

«Не более переменна, чем где-либо ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава еще», — помыслил я.

В реальности же долгие периоды относительного мира и стабильности в Вавилоне и даже в Магадхе сделали вероятным существование сложных банковских расчетов. Но Срединное Королевство очень разобщено, и навряд ли там может появиться хоть какая-нибудь развитая система займов и кредитов.

— Завтра, — произнес Фань Чи, — Кан ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава-нань собирается ввести новые налоги. — На столе перед ним стояло Блюдо 4 Времен Года, на изготовление которого мои девицы издержали четыре денька и после которого еще четыре денька остаются мемуары и привкус во рту, но мой друг был несчастен. — Их должен будет платить каждый. Без исключения. Это единственный метод ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава собрать с богатых средства.

— И разорить других.

Я встревожился. Всего несколькими месяцами ранее, к кошмару городских жителей, был собран военный налог, и уже тогда Конфуций предупреждал правительство, что налог чрезмерен.

— Более того, — гласил он, — взимая настолько не мало на муниципальные нужды, вы снижаете возможность каждого создавать новые богатства. Даже бандит в ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава лесу никогда не обирает караван больше, чем на две третьих. В конце концов, в интересах бандита, чтоб негоцианты процветали и чтоб всегда было кого грабить.

Я спросил Фань Чи, посоветовались ли с Конфуцием.

— Нет. Кан-нань не вожделеет слушать назиданий. Жань Цю собирается вывесить ставки налогов на стенке Долгой ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава Сокровищницы, а позже с бойцами пойдет от дома к дому, собирая, что сумеет.

— Надеюсь, теран осознает, что делает.

— Он осознает, что необходимо делать.

Фань Чи совершенно не радовался этому. Не считая публичных волнений, вызванных новыми налогами, все правительство волновала и реакция Конфуция. Я всегда удивлялся, с каким ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава трепетом все относились к воззрению не имеющего никакой власти старика. Хотя ни один правитель не давал ему вожделенной должности и не прислушивался к его политическим и религиозным советам, все муниципальные деятели желали его одобрения. Я до сего времени не усвою, как некий ученый, не имея ни власти, ни богатства ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава, сумел занять схожее положение. Непременно, пока никто не лицезрел, небеса дали ему свое поручительство.

В денек, когда закон о новых налогах заходил в силу, я был у Конфуция. Перед ним полукругом расположилась дюжина учеников, а сам он посиживал, прислонившись к древесному столбу, подпирающему потолок. Казалось, старика волновала спина, и он ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава то одной, то другой лопаткой прижимался к жесткому дереву. Никто не вспоминал о последнем повышении налогов. Мировоззрение Конфуция всем было отлично понятно. Заместо этого мы гласили — под настроение — о похоронах и трауре, об погибших и долге перед ними. Слева от Учителя посиживал Цзы-лу, справа — Янь Хуэй. В другой части ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава дома погибал отпрыск Конфуция. Погибель витала в воздухе.

— Точно, — произнес Учитель, — никто не может быть очень пунктуален, когда наступает траур. Мы должны дать долг памяти об умершем. Я даже склоняюсь к старому правилу, что человек, с утра на похоронах оплакавший погибшего, не должен подавать голоса во ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава время ночных песнопений.

Хотя все согласились, что при выполнении похоронного ритуала пунктуальность не может быть лишней — к примеру, нельзя совершать жертвоприношение, поев чеснока либо выпив вина, — собравшиеся не пришли к одному воззрению, как длительно следует скорбеть о родителе, как длительно о ребенке, друге, супруге.

Один юный ученик произнес:

— Я убежден, что годичный ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава траур по папе полностью достаточен, но Учитель настаивает на 3-х годах.

— Я ни на чем же не настаиваю , мой небольшой. Я просто придерживаюсь обычая.

Хотя Конфуций был, как обычно, мягок, я увидел, что временами он кидает неспокойные взоры на Янь Хуэя.

— Но разве обычай не просит отложить ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава все дела во время траура по папе?

— Обычай такой.

— Но, Учитель, если великодушный супруг в течение 3-х лет не будет делать религиозных обрядов, ритуалы эти придут в упадок. Если он не будет заниматься музыкой, то утратит свое искусство. Если не будет обрабатывать поля — не получит урожая. Если не будет добывать ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава огнь трением — он не сумеет разжечь огнь, когда старенькый погаснет. Точно года без этих нужных дел более чем довольно.

Конфуций перевел взор с Янь Хуэя на юного ученика.

— Будешь ли ты тихо есть наилучший рис и носить парчовые одежки всего через год траура? — спросил он.

— Да, Учитель, буду ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава.

— В таком случае так и поступай. Обязательно. Но помни, — он чуток повысил глас, — если поистине великодушный супруг во время траура слушает музыку, музыка ранит его уши. Неповторимая еда не имеет вкуса. Мягенькая кровать становится каменистым полем. Вот почему ему так просто воздержаться от схожей роскоши. Но если ты ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава с легкостью можешь позволить для себя все это — не раздумывай…

— Я знал, что вы поймете, — с огромным облегчением отыскал для себя оправдание ученик.

Когда парень ушел, Конфуций покачал головой:

— Как беспощадно! Всего годом ранее у этого юного человека погиб отец, и он уже желает закончить траур! А ведь, будучи ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава ребенком, он три года провел на руках у родителей. Можно представить, самое наименьшее, что он в состоянии сделать, — скорбеть о собственном отце такое же время.

Хотя Конфуций поощрял меня к вопросам, я изредка спрашивал что-либо в присутствии других. Я предпочитал задавать вопросы ученому супругу, когда мы оставались одни. Я также ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава нашел, что с удочкой в руке старик становится общительнее. Он даже спрашивал сам и пристально слушивал ответы. Потому я опешил, задав Учителю вопрос перед учениками. Наверняка, на меня воздействовало общее напряжение. Отпрыск Учителя погибал. Янь Хуэй тяжело болел, сам Конфуций был так возмущен новыми налогами, что в рядах учеников очевидно ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава намечался раскол. Чтоб отвлечься, а заодно выяснить что-то новое, я спросил:

— Я увидел, что в различных частях Срединного Королевства, когда погибает владыка, вкупе с государем предают погибели многих парней и дам. Благопристойно ли это в очах небес, Учитель?

Все взоры разом обратились ко мне. Так ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава как на земле нет общества, где бы не увековечивали старых обычаев, глубоко возмущающих вдумчивых современников, вопрос мой звучал неблагопристойно.

Конфуций покачал головой, как будто в осуждение того, что приходится если не оправдывать, то, по последней мере, разъяснять.

— Со времен Желтоватого Правителя принят обычай, что когда величавые люди погибают, то берут ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава с собой собственных верных рабов. На западе этот обычай как и раньше процветает, как вы лицезрели в Цинь. Мы на востоке не так верны традициям. Но это благодаря правителю Чжоу, чьи слова в данном вопросе представили дело несколько в ином свете.

Стоило Конфуцию упомянуть правителя Чжоу, у всех практически ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава не оставалось колебаний, что сам ученый супруг готов отменить обычай от имени знаменитого основоположника Лу, чьи взоры, казалось, никогда не расползались с своим воззрением Конфуция.

— Так как наши правители хотят, чтоб в гробнице им служили так же, как во дворце — легитимное желание и полностью соответственное традициям, — появился обычай предавать погибели парней ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава и дам, лошадок и собак — всех, кто может там ему понадобиться. Это естественно, но до определенной степени, которую, как обычно отлично, разъяснил правитель Чжоу. Он увидел, что тело человека стремительно разлагается и скоро преобразуется в землю. В одно мгновение прекраснейшая наложница из когда-либо живших теряет ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава собственный вид и становится обыкновенной глиной. Тогда и правитель Чжоу произнес: «Когда эти убитые мужчины и дамы преобразуются в глину, они теряют свою первоначальную форму и функции. Потому давайте заменим тленное тело изображением из истинной глины, обожженной, чтоб остаться постоянной навеки. В любом случае величавого владыку будет окружать глина, но если образы ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава рядом с ним изготовлены из глины, сохраняющей свою форму, дух его сумеет вечно глядеть на собственных верных рабов».

Ученикам приглянулся таковой ответ. Гласил ли когда-нибудь правитель Чжоу что-либо схожее, значения не имело. Так произнес Конфуций, и этого довольно.

Точно всякий разумный китаец считает, что массовые ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава жертвы расточительны, глупы и, согласно Конфуцию, осуждаются Чжоуской династией.

— Естественно, — увидел Цзы-лу, — люди в Цинь не достаточно ценят людскую жизнь.

— Правильно, — ответил я. — Понимаете, когда я спросил циньского терана, почему он считает собственной обязанностью казнить такое огромное количество людей за малозначительные проступки, он ответил: «Если моешь голову как надо ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава, непременно потеряешь несколько волосков. Если голову не моешь совсем, лишишься всех волос».

К собственному удивлению, я ощутил, что большая часть присутствующих согласно с Хуанем. Но во всем Срединном Королевстве люди склонны одобрять смертную казнь преступников, которых мы бы наказали обычным увечьем либо даже побоями.

Тема похорон, траура и долга ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава перед погибшими занимает китайцев еще более, чем нас. Я так до конца и не осознавал почему, пока Цзы-лу вдруг не спросил Учителя:

— А знают ли умершие, что мы молимся им?

Я знал, — ну и кто не знал? — что Конфуций питает глубокую неприязнь к вопросам, не имеющим ответа.

— Разве ты ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава не согласишься, — спросил он, — что полностью довольно того, что мы знаем смысл собственных действий, когда воздаем им почести?

— Нет. — Как самый старенькый и ревностный ученик, Цзы-лу никогда ни в мельчайшей степени не противоречил ученому супругу. — Если духов и призраков не существует, то не вижу предпосылки ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава напрягать себя, ублажая их.

— А если есть? — улыбнулся Конфуций. — Что тогда?

— Естественно, мы должны оказывать им почести…

— А раз мы не можем знать наверное, не лучше ли вести себя так, как будто они есть?

— Может быть. Но цена похорон может разорить семью, — настаивал Цзы-лу. — Должен быть некий другой, более разумный метод ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава служить и духам, и живым.

— Мой старенькый друг, пока ты не вызнал, как подабающим образом служить живым, как ты можешь надежды послужить им после погибели?

Конфуций посмотрел, должно быть непроизвольно, на Янь Хуэя, который с ухмылкой смотрел на него. И вдруг под дряхлой кожей юного человека явственно обозначился череп ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава.

— Не считая того, — продолжал Конфуций, — мир, чего-нибудть означающий в этом мире, — это мир живых. Но так как мы любим и чтим пришедших до нас, то исполняем ритуалы, напоминающие о нашем единстве с праотцами. И все таки настоящее значение этих обрядов нелегко осознать даже мудрецу. Для обычного ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава же народа это сплошное таинство. Люди рассматривают эти церемонии, как оказание почестей и умилостивление ужасных призраков. Но это не так. Небеса далековато. Человек близко. Ради живых мы воздаем почести погибшим.

Меня всегда умиляло, как Конфуций уклоняется от дискуссий о небесах. Я желал продолжить расспросы, но нас оборвало возникновение ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава Жань Цю и Фань Чи. Они примостились сзади всех, как опоздавшие на урок школьники.

Конфуций несколько длительных мгновений смотрел на их, потом спросил:

— Почему так поздно?

— Муниципальные дела, Учитель, — тихо ответил Жань Цю.

— Мне не дано должности, но если б сейчас вечерком были какие-то муниципальные мероприятия, я бы знал ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава. — Конфуций покачал головой.

Повисла рассеянная пауза. Потом Конфуций спросил:

— Вы одобряете новые налоги?

— Сейчас с утра по приказу Кан-наня я вывесил ставки налогов на стенке Долгой Сокровищницы, — ответил Жань Цю.

— Это всем понятно. — Сейчас концы фронтальных зубов скрылись из виду. Старик закрыл собственный кроличий рот и принял особенно ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава грозный вид — такой мечущий молнии бог-демон. — Я не спрашиваю, вывесил ты либо нет новые ставки налогов; я спрашиваю, одобряешь ли ты их.

— Как управляющий семейства Цзи я должен подчиняться главному министру, — с отчаянием в голосе проговорил Жань Цю.

Конфуций был готов подорваться, если такое может быть.

— Во всем? — спросил ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава он.

— У меня есть обязанности, Учитель. И это всегда было в ваших правилах — необходимо служить легитимному властелину.

— Даже когда он просит совершить святотатство?

Жань Цю казался удивленным.

— Святотатство, Учитель?

— Да, святотатство. Прошлой весной Кан-нань ездил к горе Тай. И предложил духу горы нефритовый камень. Так как только монарх может ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава делать это, он сделал святотатство. Ты прислуживал ему на церемонии у горы Тай?

— Да, Учитель.

— Означает, ты сделал святотатство. — Конфуций захлопнул собственный веер. — Ты начал собирать новые налоги?

Потупившись, Жань Цю кивнул.

— То, что ты делаешь, несправедливо. Налоги лишни. Люд будет мучиться. Ты был должен приостановить Кан ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава-наня. Ты был должен предупредить его о последствиях.

— Я предупреждал его, что налоги… что ими будут возмущаться.

— Когда правитель отрешается быть справедливым к народу, его слуги должны подать в отставку. Твой долг был ясен. Ты был должен отрешиться от должности управляющего.

По комнате пронесся неожиданный вздох. Я оказался очевидцем необычного ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава: Конфуций изгонял ученика — ученика, ставшего одним из могущественнейших людей в государстве. Жань Цю встал и, поклонившись Учителю, удалился. Фань Чи остался. С приятной ухмылкой Конфуций сменил тему.

На какое-то время Лу оказалось на грани революции. Мне вспомнилась реакция Египта на Дариево увеличение налогов. Всегда существует черта, за ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава которой люд становится неуправляем, и, когда эта черта достигнута, правитель должен либо перевоплотить люд в рабов, либо отыскать некий умный метод отойти.

Сейчас Конфуций стал фаворитом тех ши — врагов Цзи, кто служил гуну либо семействам Мэн и Шу. Хотя эти семейства противились налогам, выступать против терана Кана они не ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава смели. Как и Ай-гун, они только отпускали таинственные замечания. Как и Ай-гун, ничего не решали. Войско Цзи было не только лишь сильным, да и преданным терану. К тому же за денек до введения новых налогов Кан-нань прирастил жалованье своим воякам. В трудные времена верность стоит недешево.

Этот ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава напряженный период я провел в литейных мастерских. Теран меня не вызывал, и я не возникал при дворе Цзи. Само собой, я не посещал и Конфуция. Я избегал также двора Ай-гуна, где всегда собирались несогласные. На самом деле дела, я не виделся ни с кем, не считая Фань ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава Чи, который иногда входил ко мне. Он был единственным звеном, связывающим меня с придворным миром.

Фань Чи обожал входить в литейные мастерские и следить за выплавкой железа. Процесс его завораживал. А меня обворожили китайские металлурги. Не знаю народа, который бы так стремительно схватывал и осваивал новые технологии. Хотя я официально ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава отвечал за выплавку железа в государстве, через несколько месяцев мне уже было практически нечего делать. Тамошние металлурги уже знали все, что было понятно их персидским собратьям, так что я оказался излишним.

Через неделю после увеличения налогов ко мне зашел Фань Чи. Я поручил наблюдение за работами моему ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава главному ассистенту и удалился от жары и сверкания расплавленного металла в туманный фиолетовый вечер, увенчанный неспешным кружением больших снежинок. По пути к дому я выслушал последние анонсы. Налоги собирались, и государству в особенности не угрожали внутренние раздоры.

— Но Учитель отказался встречаться с Жань Цю. И Кан-нанем.

Мы шли ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава по улице горшечников-шанов.

Шаны — это местные темноволосые обитатели, обитавшие в этих краях еще до прихода с севера племен чжоу и завоеванные последними. Пока в Срединное Королевство не пришли чжоу, шаны были жрецами и бюрократами, мастерами в чтении и письме. Сейчас они занимаются гончарным ремеслом. Но в ближайшее время ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава из старенького племени шанов вышло много конфуцианских великодушных мужей. Так, потихоньку, темноволосые ворачиваются к власти, как и в мире. Зороастр, Будда, Махавира — даже Пифагор — возрождают религии доарийского мира, и конский бог равномерно погибает всюду.

— Не небезопасно ли это, — спросил я, — что Конфуций бросил вызов терану?

Мы стояли перед гончарной ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава лавкой. В шанских лавках всегда светит одна лампа, и глазурные изделия из глины игрались желтоватыми, красноватыми и голубыми огоньками, как угольки в ночи, отчего Фань Чи вдруг расцветился всеми цветами радуги.

Он улыбнулся:

— Мы живем в Восточном Чжоу. Либо так объявляем. Нашему божественному мудрецу ничто не грозит, что бы он ни произнес ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава.

— Он гласит, что он не божественный мудрец.

— Он скромен, а это признак божества, если таковое когда-либо было. Но он жесток. Жань Цю мучается.

— Он мог бы положить конец страданиям, отказавшись от должности управляющего.

— Он не откажется.

— Означает, предпочитает мучиться?

— Он праведности предпочитает власть. Это не уникальность ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава. Но он желает быть и праведным, и могущественным — а вот это уникальность. Он задумывается, это может быть. Учитель так не считает.

Фань Чи купил жареных каштанов. Когда мы их очищали — обжигали пальцы, когда ели — обжигали рты. С флегмантичного серебряного неба на флегмантичную серебряную землю не прекращали падать, как ледяные перышки, снежинки ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава.

— Вы должны побеседовать с ним, — с набитым ртом проговорил Фань Чи.

— С Жань Цю?

— С Конфуцием. Вы — фигура нейтральная, человек со стороны. Он вас послушает.

— Сомневаюсь. Ну и что я скажу?

— Правду. Правительство мучается, так как меж правителем и божественным мудрецом нет гармонии. А если Конфуций согласится ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава принять Жань Цю…

Я пообещал сделать все вероятное. Меж тем я в очередной раз спросил о собственном возвращении. Фань Чи не выразил оптимизма.

— В этом году ничего не выйдет. Казна небогата. Но я знаю, что теран интересуется методом в Индию по суше.

— Ваш шелковый путь?

— Да, мой шелковый путь ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава. Но такое путешествие — очень суровое предприятие.

— Я старею, Фань Чи.

До сего времени одиночество ассоциируется у меня с падающим снегом и обжигающими каштанами.

— Сведите Кан-наня с Конфуцием. Сделайте это и получите все, что желаете.

Я не поверил, но пообещал сделать все вероятное.

Последующий денек был последним деньком старенького года ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава, и я пошел на место поклонения праотцам Конфуция. Я не мог избрать более плохого момента. Сначала, обряд изгнания был в самом разгаре. Наверняка, на земле нет церемонии шумнее. Все носятся, рога трубят, барабаны лупят, погремушки шумят. Считается, что только громким шумом можно прогнать злых духов старенького года и ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава открыть дорогу хорошим духам нового. Во время обряда изгнания Конфуций обычно надевал придворные одежки и вставал на верхнюю ступень усыпальницы. Когда шум становился просто нестерпимым, он начинал успокаивать духов протцов, говоря, что не надо пугаться, не надо удивляться ужасному шуму и гвалту, и умолял оставаться там, где они есть.

Но ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава, к моему удивлению, Конфуция на обыкновенном месте не оказалось. Не болен ли он? Я поторопился домой к Учителю. Поточнее, постарался поторопиться: на каждом шагу меня, кривляясь, останавливали изгонители нечистой силы и их штатные безумные.

За определенную плату изгонители прогуливаются от дома к дому, изгоняя злых духов. Каждого сопровождают ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава четыре шумельщиков, именуемых безумными. Безумные они либо нету на самом деле, не имеет значения, но точно ведут они себя самым ненатуральным образом. Каждый натягивает на голову и плечи медвежью шкуру, берет пику и щит. Зайдя в дом, громкими кликами безумные доводят слуг до исступления, в то время как изгонитель шныряет ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава вокруг дома и с завываниями выкрикивает эпитеты злых духов, обитающих в погребе, под крышей, в подсобных помещениях.

Побеленный фасад Конфуциева дома был размалеван шафраново-коричневой росписью. Я так и не узнал значения этой мазни. Дверь в переднюю оказалась открыта, и я вошел вовнутрь, ждя узреть какую-нибудь религиозную церемонию. Но ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава в фронтальной не было ни жрецов, ни даже учеников — тут стоял могильный холод.

Я пересек комнату и услышал доносящиеся откуда-то из дома причитания. Приписав их изгонителю злых духов, я попробовал вспомнить, какие есть порядки, — допускается ли кому-либо заходить в дом во время ритуала изгнания ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава?

Меня просветил выскользнувший откуда-то слуга.

— Отпрыск погиб, — прошептал он. — Необходимо заверить уважение папе. — И он провел меня в личные покои.

Одетый в траур, Конфуций посиживал на гладком коврике спиной к древесной колонне. Комната была наполовину заполнена учениками. Все выглядели не просто грустными, а убитыми горем.

Я поздоровался с Учителем, и он ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава ответил с обыкновенной учтивостью. Мы оба сделали жесты, полагающиеся в самых грустных случаях. Когда я погрузился на колени рядом с Цзы-лу, тот шепнул:

— Он неутешен.

— Какое может быть утешение во время глубочайшей скорби — утраты старшего отпрыска? — ответил я классической фразой.

— Он растерял больше, — произнес Цзы-лу ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава.

Поначалу я не сообразил. Принято считать, что у человека не может быть большего несчастья, чем утрата старшего отпрыска. Я присоединился к пению, повторил молитвы, пытаясь утешить старика. Но Конфуций уже от всей души рыдал, в то же время издавая ритуальные рыдания.

В конце концов уважительно, но твердо Цзы-лу произнес:

— Учитель ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава, вы утратили сдержанность. Благопристойны ли такие рыдания?

Конфуций закончил завывать; слезы змейками поблескивали у него на щеках.

— Благопристойны ли? — повторил он и, пока Цзы-лу не успел ответить, заплакал опять. В то же время умопомрачительно ровненьким голосом старик проговорил: — Если чья-то погибель оправдывает лишние рыдания, то ПЕРЕХОД ГРОЗНОГО ВЕЛИЧИЯ ВЛАДЫКИ 14 глава это его погибель.


perehod-groznogo-velichiya-vladiki-14-glava.html
perehod-groznogo-velichiya-vladiki-7-glava.html
perehod-isklyuchitelnogo-prava-i-predostavlenie-prava-ispolzovaniya-proizvedeniya-literaturi-po-avtorskomu-pravu-rossijskoj-federacii.html